Драгоценные камни
Главная / Интересное

В рамках синергетического подхода к христианству как диссипативной структуре вводится различение между Богом-Отцом и Богом-Сыном Христом, как реальностями разных уровней. Развивается представление о церковном Христе как сакральной превращенной форме, цель которой не «деминуентность», стушевывание и бегство от мира, а упрощение, «микробность» и вездесущность, рост и тотальное овладение всей жизнью. Описываются причины возникновения и способы функционирования Христа и христианства как системно-ценотических явлений, как потока системных квантов движения, сквадов.

А может virtus-реальность Христа, пространство Христа, «система» Христа – важнее, мощнее, нужнее символа Бога? [1] (Я не пишу: реальности Бога, ибо реальности у Бога, может быть, как раз и нет).

Бог, или великий символ, Абсолют, или почти человек, истукан (как у дикарей, греков и т. д.), но не ценоз, не virtus-реальность [2]. У Бога и Христа разные модусы бытийствования – «абсолютно» разные. Ну и, естественно, разные выступания, Манифестации в души и мир. И, уж тем более, несхожие модусы курсирования.

Чтобы что-то понять, необходима подлая аналогия: Бог – это золото, а Христос – бумажные, или даже «переводные», деньги.

Да, золото – великая ценность, но ведь никто не общается, не ведет взаиморасчеты, какую-либо «цивилизованную» деятельность с помощью золота, используя золото. Давно уже не ведет. Это организационно и технически трудно, да и «неэффективно». Удобнее, мощнее – и это не просто технический момент – вести общение, обмен результатами труда с помощью «косвенных» ценностей, знаков ценностей (купюры). Или даже знаков знаков – переводные, банковские деньги, а не «настоящими» ценностями, ценностями самими по себе. (Хотя есть ли они, эти настоящие атлантические ценности, ценности «сами по себе», без соотнесения с чем бы то или с кем бы то ни было?)

Чем обширнее и сложнее система, тем сильнее в ней действуют «механизмы сборки» [3] и, как следствие, – системные эффекты. Для «систем с сознанием» это ведет к возрастанию роли нематериальных процессов, фиктивных, иллюзорных – знаковых, символических? – операций. Интуитивно это понятно, хотя и не до конца. Скорее всего, здесь самосогласованный процесс, процесс с положительной обратной связью: чем лучше система приспособлена к переходу на символические, иррациональные квазиобъекты и процессы, тем она мощнее, агрессивнее и потенциально больше. (Хотя и не обязательно – разнообразнее. С разнообразием, скорее, наоборот). А это, в свою очередь, вновь стимулирует возрастание роли, необходимости в «неплотных» квазиобъектах – одно усиливает и подталкивает другое. И так – ad infinitum.

Похоже, не будет большой ошибкой утверждать, что “диссипативные структуры” [4] (а в христианстве, как структуре, мы имеем дело, несомненно, с ними) ни в чем так не нуждаются, как в виртуальных квазиобъектах для своего разрастающегося функционирования. «Весь-мир-мой-приход». Ведь чем грандиознее целеустремленная система, тем больше процесс ее роста лимитируют обменные, “рыночные” процессы доставки вещества, энергии и управляемой рабсилы.

А тут немалые трудности: вещество и энергию быстро и легко не доставишь. Да и с людишками напряг. Не все же сами, как мой друг, уедут в Магадан. Значит надо переводить ресурсы (биомассу, материю и энергию) на “идеальный”, знаковый регистр. (Иногда достаточно выжигания номера, бэ-э). Вообще желательно вещество, энергию и кадры добывать на месте, из автохтонных, языческих систем – надо только вовремя дать им указание, послать сигнал, вернее, легитимный знак [5]. Мы-вам-стучали. Надо только умудриться охватить их петлями принудительных положительных обратных связей (ГУЛАГ, единый мировой доллар). Нас нигде нет, и мы всегда тут. Ол райт. Тогда реальные процессы движения людей и товаров, вещества и энергии, вернее, их обмен, метаболизм заменяется на метаболизм идеальный, знаковый. Мы-вас-информировали. Но – и здесь хитрость мирового виртуала – при всей тотальной пневматике и ми(о?)ровой майе, всегда на одном конце, в реальной точке N, на реальной территории (и совсем не банка, а магазина, лагпункта или портового терминала) должно произойти реальное вещественно-энергетическое движение, реальный перенос, реальная «евангелизация». Да, сигнал-знак подан, вы-настоящий-американский-патриот, виртуальный обмен произошел, но не одними же виртуальностями и записками! Хотя… хотя и ими тоже. Ведь не случайно в мире «гоняется воздуха» на миллиарды долларов [6], а на зонах гоняют миллионы. Но чтобы жизнь на Земле и в лагерях продолжалась, где-то же, упаси Господи, должны происходить и реальные процессы! Происходить неукоснительно, неотвратимо, как Освенцим.

Похоже, реальности 2-го, 3-го и т. д. уровней: виртуальности, кажимости, превращенности – любые иллюзорные квазиобъекты – по своей природе обязаны (и имеют возможность) бешено размножаться. Как размножается числовой математический ряд, цифра за цифрой, шаг за шагом, до бесконечности, умопомрачительно, предела нет. Как в человеческой голове, лысой и большой, вдруг, «ни с того, ни с сего», поднимается невнятный смерч фантазий, заемных ассоциаций и бредовых образов.

Ну а что же Христос? Каково Его место в рабочем строю виртуально-деятельных квазиобъектов? Почему христианство смогло стать диссипативной структурой [7]? Что в его «краеугольном камне», который так и не смогли «выбросить строители», и во всем его устройстве позволило это запросто сделать?

Ответ, как нам кажется, в апостоле Павле, и лишь затем, в рабби из Назарета. В «облачении» первичного Ади-Христа (Он же Бог, Он же Троица, Он же…) в размножившегося в ликах Иисуса, то есть, в переходе-переводе реального золота в бумажные деньги и банковские бумаги.

Но что было решающим событием? Из какого хронотопа посыпались пиастры? Конечно, Голгофа! Его величество Крест, и ее величество Воскресение. Воскресение Иисуса – Христом. Другим Христом. Христом-Ассигнацией.

Любой «подлинный» квазиобъект – обратим и неуничтожим. «Я десять жизней потратил, чтобы до цели дойти…» – похваляется компьютерный юзерок. С золотом такой номер не пройдет.

Мессия, «Царь Иудейский» из реального Иисуса, которого можно потрогать, толкнуть – «падающего распни!», должен был стать символом «овладевшим массами». Стать ликом, иконкой, которые, как нож в масло, войдут в глаза и сердца толп. «Да-минует-Меня-чаша-сия! Впрочем… впрочем, не как Я хочу, но как Ты». «Сия чаша есть Новый Завет: стать системной формой и виртуальным квазиобъектом! Но вначале – размножиться в последовате-лях, из Тебя их накроит Павел и церковь. Не тоскуй, Я добавлю Тебе веры… – «Да-минует-Меня-чаша-сия! Впрочем…». Перейди в континуум! А потом, уже вновь, Сын Мой возлюбленный, перед каждым, Я повторяю, каждым! – как зрак, как лик и превращенная форма. «Пиастры, пиастры!»

Но что позволило Иисусу размножиться, перейти на системный уровень? Ведь «много званых…». Мы-золото-роем-в-горах (варлам шалам, шурфим бурим).

А Его «низость». Представьте себе – низость, ничтожность! Он слаб, негорд, незамысловат(?) – Он такой же, как мы, только бог. Обыкновенный Бог.

Удивительно ли, что Он, как вирус или микроб, размножился с бешеной скоростью. И ничто не могло Его, этот процесс христианизации, остановить. Даже сами папы и драчливые епископы.

В этом видят великую загадку. Почему-де, и отчего, мол, их душили, душили, а не додушили, мучили, жгли, а они знай себе, размножались-плодились и уж покрыли, как плесень, всю планету?

А вот по этому самому: микробы-вирусы тоже душат антибиотиками, глушат сульфаниламидами – а грибок знай себе размножается, несмотря ни на какие клотримазолы с низоралами!

Врач здесь не увидит никакой загадки. Да и великий философ остерегал: «Das Ratsel gibt es nicht»!

Христу придали (кто? первым Павел, но не он один) такую форму, такой образ нижайший, «микробный», что это западало, ложилось на душу, как ключ в замок, тысячам «униженно-оскорбленным». Создавало множество, мировую систему христиан.

Как же! Вы здесь nihil, прах, а станете первыми. Вам принадлежит Царство Небесное. Не им, богатеньким, умненьким, любящим жизнь, а вам, скрюченным и никчемным. Еще бы не поверить и не пойти! Тем более, что и смерти не будет. Мы все воспрянем с Христом, при звуке трубы. Маранафа!

«Микробность», «низость» (прости, меня, Господи) – а отнюдь не «деминуентность» [8] Христа – приданная ему апостолами и угодниками, быстро, по историческим меркам – мгновенно, инфицировала социальную ткань. А дальше уже начали работать системные, кооперативные (точнее было бы сказать: корпоративные) эффекты в системах с сознанием и обратными связями. Дальше за дело взялась мощная диссипативная структура, Всемирный Банк Христа – Церковь. Она выпустила бумажные деньги и переводные ценные бумаги: буллы, халкидонские догматы, откровения отцов церкви, и много всяко-разных других финансовых пузырей. Полный кайрос! Правда, чуть не вышла осечка: разделение церквей на католическую курию и православную восточную церковь. Как сейчас на доллар и евро. Но не бывать этому! Мировая валюта христианства должна быть одна! (В этом исток и смысл экуменизма).

Церковь начала тиражировать и поддерживать «денежное обращение» Христа. Лишь иногда, для проформы, с прохладцей, чтобы ненароком не грянул гефсиманский дефолт, вспоминая-напоминая о Боге. Бог – это золото. Пусть себе лежит в хранилищах шеола, как гарант, как тяжкое доказательство золотого обеспечения Христа. Да и Христос сам говорит в таком, типа, стиле: «Я-не-сам-от-себя-говорю, вы не думайте чего, братья необрезанные, а по воле пославшего мя Отца! Его ло-госами. Я бумажка, знак, но за мной – золото! И ждите Утешителя, тетю Па-раклету, Она уже едет (на воронке, шурфим-бурим), еще мало ждали, ждите, не спите, бодрствуйте, веруйте, «и бесы…», трепещите! – Кассирер тоже – человек божий». Мы-бедные-овечки, бэ-э. Ну, тогда и молчите (в индульгенцию).

Конечно, в самом рождении Христа на системном уровне, и дальнейшем функционировании в этом качестве, есть еще много темного, скользкого, физиологически неясного, но не принципиально неясного! Может быть не ясны все механизмы и факты, родовые каналы и непорочные зачатия, но идея, смысл размножения, более или менее, отчетлив. Христос и христианство случились такими, какими развилась Система, которую создал и запустил ап. Павел. Павел-это-голова. Пойди Он, и первоцерковь, другим путем (не в Дамаск) – другое было бы и христианство (не «в дамках»). И все мы, может быть, стали бы другими. Например, шестикрылыми. Я слишком в это верю. То есть, в Дамаск. С купюрами, кажется, еще проще:

Нам предъявляется церковью – а может быть предстает и Сам по себе? – Христос в виде свертки, виртуального квазиобъекта. Но Он жив, и «живее всех живых», и в системном модусе. Именно системно-ценотической своей природой Он живет и функционирует. Так я пока думаю.

Мы (мир) и они (церковь, клир) оперируем с наглядной квазисубстанцией, почти натурализованным Христом – исключительно с Ним. Но! Но всё в мире и в человеке делает первичный Христос, Христос ушедший жить, вернее, исходно живущий на системно-ценотическом уровне.

Но на поверхности, как ориентир и жизненный инициатор наших поступков осознаваемых, наших дел и вер, выступает и действует виртуальный, превращенный Христос. Христос – лик и символ, Христос – икона и собор. Он, на уровне отдельного человека, подталкивает и инициирует его подлую требуху к взлету. «Подвиг» делает квази-Христос, но организует сей подвиг, создает для него условия, весь фон и атмосферу, энергетические потоки и информационно-смы-словые обмены – системный Христос. Христос-Бог, перешедший жить (а точнее было бы сказать: бомжить) в общество как целое, в цивилизацию как единство. «Бог стал человеком, чтобы человек мог стать Богом»? А я сказал – «тиккун»! «Мог бы Иисус из Назарета стать доходягой?»

Так, кажется, они субординируют и координируют. Христос-квазиобъект, Христос как сакральная превращенная форма (как подмечает Мамардашвили для экономических превращенных форм [9]) более устойчив, более неподатлив ко всякого рода воздействиям и катаклизмам, чем даже системный Христос. И именно Он поддерживает гомеостазис общества и христианства. В этом – великая роль ритуалов, процедур и строгой чинности, неизменности религиозной символики – всей той квазисубстанциональности, за которую так бешено ратует Церковь. И, со своей пизанской колокольни, совершенно правильно делает. Не всем же, упаси Господи, Папа римский, быть францисками ассизскими. Миловать зверюшек и птичек, презрев чины и структуру.

А что же исихасты? Или тот же Силуан Афонский? У которого один Бог и Святой Дух, а Христа нет и в помине [10]?

Они что, работают на системном уровне? Похоже, что так.


Постом, покаянием, непрестанной молитвой, «сведением ума в сердце», стяжанием благодати, короче, тем, что называют духовными практиками, аскезой, они настолько истончают материю, настолько «отверзают» свои чувства, что начинают чуять системного Христа, то есть, того же Бога. Бога в одежде Христа, а не квазиобъект, не превращенную форму, не «натурального» Христа церкви. Не бумажно-пластиковые фантики.

Они не «обожаются» в «реальном» смысле (хотя что значат эти мои слова?), а истончают себя до Божественной тонкости, прозрачности, становятся духами во плоти, «святыми человеками». И только тогда начинают воспринимать Христа, как системное Движение, как поток системных квантов движения, сквадов. Ведь «сделать себя воспринимающим» можно только уподоблением Ему, «ибо поскольку человек уподобляется Богу, постольку он воспринимает Его» [11]. Воспринимают потому, что начинают течь во Христе-Боге. Кто течет, тот и верит, и становится. Вот что значит «обожение»! Которое до сих пор всё никак не могут понять и ухватить мыслью.

Бог-Христос в системе, и они текут в системе, переходят из дискрета тела на динамический континуальный уровень. Конечно, не полностью, я все время говорю о доминантах, о наиболее вероятных процессах, вспышках, а не о 100% достоверности и окончательности. Частью они остаются и обычными земными людьми. И стенают, постоянно, об этом. Но большим «фрагментом» (у каждого исихаста он свой) они с Ним, в Системе, во Христе Иисусе. Они одухотворяются, дематериализуются и растворяются в первичном Ади-Христе. Из дискрета тела переходят в континуум, поле. Вот где она, эта пресловутая «деминуентность»! Разумеется, большей (или меньшей) частью переходят, не целиком, и не окончательно. Монотонными, множественными повторениями, умножением одинаковых поступков, дел, слов, мыслей они заклинают множество, переходят в системоподобное состояние, на ее уровень бытования и функционирования. И переходят не энергийно только, как думает многомудрый С. Хоружий [12], а системно, кооперативно-движительно.

Может быть для человека и нет другого пути к Христу как Богу. Человеку, как конечному существу, как дискрету, а не системному движению, не квантованной континуальности. Мы, обычные люди, цепляемся за квазисубстанции, за превращенные формы, они нам близки, они нам родные, наглядные. Мы знаем, как с ними работать, и как к ним относиться. Стучи лбом об пол почаще – и привет. Они – свои. Но…но при таком «соработничестве», при таком настрое мы остаемся жалкими марионетками глобальных системных движений (СМИ, Церкви, Национальной резервной системы и т. п.) [13], «мы не хозяева в собственном идеологическом до(ерь)ме». Ну, и в церковном, сакральном – тоже. Так, «быки» или «медведи» на всемирной виртуальной бирже Христа.

И о каком «Боге по благодати» можно тогда говорить?


Христос, с которым мы нянчимся, носимся и играем, как дети с Барби, по большей части и большее время – это не «настоящий» первичный Христос, который живет уже 2000 лет + [бесконечность]; и всё созидает в этом мире. Но до Того Христа у нас почти нет пути. Вернее, он есть, этот вечно юный путь, но это путь самоуничтожения. Это путь растворения, исчезновения в изначальном Христе. Когда ни меня, ни Христа – один виртуальный поток божественной энергии (по ветхозаветной формуле Е = мс2).

Многие ли решатся на это? И надо ли многим решаться?


Сейчас, правда, брезжит «легкий путь»: уйти со Христом об руку в киберсети. Вместе с Ним в реальность еще более высокого, еще более виртуального уровня.

Может, перейдя в нее, нам проще будет сравняться с изначальным Христом? Мы тогда уже будем не телом, не дискретом, а какой-то континуальностью, почти системой. А подобное познается подобным. И общается с подобным. «Каков перстный, таковы и перстные; и каков небесный, таковы и небесные. И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного» [14].

Благословишь ли на этот шаг, Отец?

По материалам В. Назинцева - Речи фининспектора к Богу и Христу из бури.


Примечания

[4] О них, например, у И. Пригожина и И. Стенгерс «Порядок из хаоса» (М., Прогресс, 1986. С. 54-56).

[5] О принципиальном различии сигнала и знака подробнее у В. Волошинова-Бахтина «Марксизм и философия языка». СПб.: Аста-Пресс, 1995. С. 282-283.

[8] «Калька от слова de-minuo (лат.) – уменьшать, умалять. Розанов составляет оригинальный термин, указующий на направленность христианства, стремящегося к минимальной привязанности к материальному миру» (В. Сукач. Комментарии к публикации ранее не публиковавшихся фрагментов «Апокалипсиса нашего времени» В. Розанова // Новый мир, 1999. № 7. С. 154). Здесь другой, прямо скажем, чуть ли не противоположный нашему, ход мысли, лишь по видимости, по внешности похожий на наш: тяга Христа и христианства к уменьшению, стушевыванию, непричастности (у Розанова), а не к упрощению, вездесущести и росту, т.е. к покорению мира, к овладению всей жизнью (у нас). Не уход и бегство, а тотальное овладение.

[11] М. Экхарт. Проповеди и рассуждения. СПб., 2000. С. 78.

[12] См., напр.: С. Хоружий. Диптих безмолвия. М.: Центр психологии и психотерапии, 1991. С. 41.

[13] О превращении живого слова в тотальное мировое слово в нашей работе «Слово в жизни и слово в культуре (эпоха толп)» (Диалог. Карнавал. Хронотоп. 2002. №1. С. 38).

[14] Ап. Павел. 1 Послание к Коринфянам, 15:48-49.

31 окт 2015

Копирование запрещено! Почему?
Получить ссылки на эту страницу.

Появились вопросы, замечания, дополнения? Пожалуйста, напишите комментарий:
Ваше имя
Комментарий
Длина текста:
введите число с картинки
Правила прочитал(а)



См. также:

Далее в разделе Интересное: Гиперсимвол Библии

Какой раздел сайта тебе нравится больше?
Пожалуйста, выскажи своё мнение, какую тематику стоит развивать.

Голосование запущено 25 мая 2015, приняли участие 22 человека.



Нам пишут:
16 июн 2017
олег: хочу перстень гранат в серебре с бриллиантами . подходит ли для скорпиона.Или с нейтральными ... (к статье 'Камни и зодиак')

03 мар 2017
Александр: Турмалин хамелеонит оливкового цвета при повороте камня меняет оттенки от бесцветного до почти ... (к статье 'Турмалин')

10 фев 2017
татьяна: Интересует при нагревании, какой запах источае оливин? (к статье 'Оливин')

18 янв 2016
Святослав: Чего только не начитаешся, пока ищешь, где из булыжника сделать геометрическую фигуру) (к статье 'Огранка')


Сейчас читают: спайность кремень, камни лунный календарь, драгоценный камень на букву c, виды замка для брошей, нефрит химический состав